19 марта 2019
Интернет в России всегда был особой площадкой выражения определённой свободы граждан. Однако любая свобода несет за собой большую долю ответственности. Но в этом случае российское правительство увидело здесь скорее долю опасности в том, что эта «излишняя свобода» слова во всемирной паутине может быть использована гражданами против него самого. Так, меры по ограничению Интернета в России не заставили себя долго ждать: первые шаги начались еще в 2018 году
21 июня 2018
Завершающая часть интервью с Борисом Култашевым. Предыдущие части доступны по тегу "Борис Култашев". - Вот ты потом общался со всеми ними, с Вершининым, Малышевым, Пешковым? Что они говорили, каждый? - Я Вершинину задал вопрос: «Почему ты пошёл на это? У нас с тобой никаких конфликтов не было, что подтолкнуло?». «Не знаю, – говорит, – просто Малышев попросил подвезти, увезти». - Вот он даже не поднимался. - Нет, не поднимался, он в машине сидел

Прокуратура сообщила, что 12.02.15г. Октябрьский районный суд г. Ижевска вынес приговор 22-летнему студенту 5 курса Ижевской государственной медицинской академии Евгению Седых, которого обвинили в совершении 2 преступлений по ч. 1 ст. 226.1 УК РФ.
Судом было установлено, что летом 2014 года гражданин оформлял заказы на покупку более 300 таблеток и 10 ампул лекарственного препарата, содержащего в себе сильнодействующее вещество. Затем отслеживал движение посылки через интернет, а при получении был задержан. Суд назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года. На первый взгляд ничем не примечательная ситуация, но внимание привлекает сама вмененная статья, причем в источнике речь идет не о наркотиках, а о «сильнодействующих веществах». Дружественный редакции юрист дал очень обширный комментарий по сложившейся ситуации.
Редактор: Что же там произошло на самом деле?
Юрист: Даже не имея на руках материалов дела, могу угадать «страшные» сильнодействующие вещества: 3-4 блистера данабола или станозолола, 10 ампул пропионата тестостерона или сустанона, несколько блистеров кломида или тамоксифена, может, еще чуть кленбутерола и анастрозола.
Редактор: Это наркотики или яды?
Юрист: Стероиды это, особой опасности в них нет, судя по количеству, Седых брал их для себя. Вещества не особо опасные, проще снотворным отравиться на самом деле. Но по какой-то причине они попали в список сильнодействующих веществ, возможно, из-за массовой их антипропаганды.
Редактор: А почему за это тогда дали срок?
Юрист: А что поделать, если бы он покупал из России в таких маленьких количествах, то не имел бы серьезных проблем. А вот при доказанном пересечении такой посылкой границы студент тут же превращается в контрабандиста и опасного элемента.
Редактор: Часто проходят такие дела?
Юрист: Нечасто, но иногда попадаются такие парни и девушки нашим правоохранителям.
Редактор: И девушки тоже?
Юрист: Оксандралон-то никто не отменял.
Редактор: И что делать людям, которые попались?
Юрист: Помогать следствию, чтобы пойти на условный срок, если, конечно, не брали в крупных размерах и не продавали другим. Точнее, если это не будет доказано.
Редактор: Из разговора с вами у меня складывается впечатление, что вы поддерживаете потребителей таких препаратов?
Юрист: Я не поддерживаю ни покупку, ни продажу, ни употребление таких веществ. Но считаю, что с наказаниями за эти вещества, которые для общества куда менее опасны, чем алкоголь, который продается в магазинах, палку очень сильно перегнули.